Слышно было, что убегают несколько человек, тяжело ступая ногами и ломая сучья.
Точно из-под земли еще раз долетел до слуха Петровны глухой стон.
Потом снова раздавался в лесу голос Степана:
-- Ах, подлецы, язвом бы вас язвило!.. Что делают! А? Настасья!.. Настасья!..
Испуганная Петровна стояла, не в силах двинуться с места.
-- Настасья! -- кричал Степан. -- Идите сюда!.. Помочь надо людям... -- И опять ругался:
-- Вот сукины дети!.. Вот подлецы!..
Когда перепугавшаяся Петровна пробралась с ребенком сквозь густой ельник, то увидела небольшую, залитую солнцем полянку, а посреди нее двух баб. Около них стоял и ругался Степан, глядя куда-то дальше в лес.
Только подойдя вплотную, разглядела Петровна, что в траве сидит хозяйка Акулина Ефремовна с дочерью Паланькой.
-- Ох, доченька! Ох, милая моя! -- охрипло причитала растрепанная, простоволосая Акулина, ползая около дочери и заливаясь слезами. -- Голубушка ты моя сизокрылая!.. Ох, доченька!.. Ох, милая моя...