-- О бла-го-че-сти-и-вей-шем, са-мо-дер-жав-ней-шем, ве-ли-ком го-су-да-ре на-шем...
Хор монахов пел:
-- Господи поми-и-лу-уй...
Несколько раз все попы, монахи и богомольцы падали на колени и кланялись в пол, молились и просили у бога милости и благодати для царя и для его семьи.
Близ алтаря и вокруг кафедры стояла и молилась толпа горожан, среди которых цвели яркие, пятна шелковых платьев, шитых золотом мундиров с блестящими орденами и звездами. Тут же много было полицейских чиновников и длинноволосых монахов, одетых в черные рясы.
Славословия и моления гулким эхом разносились по храму и вместе с кадильным дымом, через открытые двери, вырывались наружу -- в тихие сумерки надвигающейся ночи.
Служба подходила уже к концу. Городского архиерея под руки подвели к мощам угодника. Из алтаря вышли все попы и полукругом выстроились около мощей. Начался молебен святителю Иннокентию. Дьяконы усиленно кадили ладаном. Опять все попы молились о царе, славили бога и его угодника, святителя Иннокентия.
Наконец архиерей прочел "отпуск", благословил молящихся и вместе со всеми попами ушел в алтарь -- переодеваться. Протодьякон закрыл врата алтаря. Прогремел занавес над "царскими вратами". Пропел последнее песнопение хор, и все смолкло.
Народ медленно направился к мощам угодника -- прикладываться.
С левого клироса ручейком покатился голос монаха, читающего псалтырь.