-- Значит, с праздничком христовым, Михайла Потапыч! Пейте во здравие...
Кузьма и его жена перекрестились.
-- И вас с праздничком, Кузьма Ларионыч!
-- С рождеством христовым, Кузьма Ларионыч!
Когда они выпили по чашке ханжи и по чашке браги, Кузьма спросил заимщика:
-- А на гулянку сколько и чего возьмешь, Михайла Потапыч?
Ковригин почесал за ухом. Деловито сказал:
-- Давай, пока, две бутылки ханжи и жбан браги. -- Он повернулся к жене и спросил ее: -- Хватит, поди? Как думаешь?
-- Выпивки, пока, хватит, -- ответила его жена. -- Вот хлебца бы... пирожков бы... на двоих...
Кузьма отпустил им ханжи и браги, а Матрена -- по большому ломтю хлеба и по большому куску пирогов -- с грибами и с брусникой. Кузьма взял за все десять шкурок белок и, сказав, что закуску они получат в трапезной, пропустил их в сенцы: