Борис то и дело вставал за столом на ноги и, покачиваясь, кричал:
-- А ты кто такой?.. Евлампий! Кто ты такой?.. Какое право ты имеешь... чтобы запрещать мне?.. Какое?..
Сдерживая гнев, Евлампий так же громко отвечал ему:
-- Я есть пастырь стада господня!.. Брат Борис... остерегись шуметь!.. Самим господом Иисусом Христом поставлен я над вами... через апостолов... через отцов церкви...
-- Врешь, ты сатана! -- перебил его Борис, размахивая руками. -- Ты такой же обманщик, как все попы... всего мира... и всех религий!.. Ты такой же кровосос и насильник, как всякий царский чиновник!..
-- Борис! -- густо заревел побагровевший Евлампий в вскочил на ноги. -- Остерегись, богохульник!.. За что срамишь меня?.. Кто здесь камень и утверждение?..
Возвышаясь над столом огромным белым и волосатым великаном, Евлампий трясся от ярости, но сдерживал себя.
Глаза его горели. Широкая борода подпрыгивала.
-- Борис! -- кричал он, задыхаясь от злобы. -- Уйди!.. Сию минуту уйди!.. Слышь? Порешу я тебя... слышь, Борис?!. Замолчи... и уйди...
Кузьма Кривой кинулся к Борису и стал его тянуть из-за стола, уговаривая: