-- Кирилл Яковлич! За твое здоровьице... Слышь? За твое-о-о!
-- И за твое, куманек! За твое!..
-- Отец Варлаам! Ужо помолись за нас грешных, а мы за тебя выпьем...
-- Помолюсь, братие, помолюсь!.. Пейте... и я с вами...
-- И я, отец!..
-- И я-а-а!..
За этим же столом сидел под образами Евлампий. Он был изрядно пьян и на него никто уже не обращал внимания.
Держась руками за голову и глядя в одну точку ничем не покрытого стола, он продолжал петь свою песню, позабыв про свой сан, а думая лишь о том, что возникало в его пьяной голове и выливалось затем в слова грустной песни.
-- Не быть мне в той стране родно-о-ой, -- запевал он на низких тонах и, поднимая постепенно голос все выше и выше, гремел на всю трапезную:
-- В которой я рож-де-о-он...