-- Иди... буди народ... посылай на моление... А Матрене и Ваське накажи, чтобы помалкивали.
-- Не беспокойся, отец, -- ответил Кузьма, озираясь. -- Сам знаешь, у моей бабы язык на цепи, а уши золотом завешены... А Васька -- что ж? Васька твой раб...
-- Сегодня можно пустить в ход разведенный спирт, порох, дробь, бусы, крестики, медные образки и прочее. Только бери за все это дорогого зверя. Понял?
-- Понятно, отец, -- ответствовал Кузьма, шмыгая носом. -- Не впервой мне...
-- Ну, иди с богом, -- сказал Евлампий и, круто повернувшись, вернулся в свою келью.
А Кузьма пошел к общим кельям -- поднимать людей на моление.
Глава 28
Третий день шла гульба в скиту.
В просторной бревенчатой трапезной с утра и до глубокой ночи стоял пьяный галдеж. Ватага мужиков, баб, тунгусов и остяков вместе со старцами и трудниками пили ханжу и брагу, пели песни и плясали. Бабы обнимались с богатыми остяками. Пьяные старцы и трудники, пошатываясь, бродили около скитских построек, валялись в снегу.
Про трудника Бориса все уже позабыли.