Посмеиваясь фронтовики ответили:
-- Здорово, дядя Семен!
-- Всего, брат, не переговоришь...
-- Зато молчанкой-то никого не обидишь.
Афоня-пастух проговорил густым хриповатым баском:
-- Доброе-то молчание, дядя Семен, поди, лучше худого ворчания... а?
Сидевший под образами усатый кузнец, с трудом двигая разбитой осколком снаряда, свороченной набок челюстью, спросил:
-- Чего опоздал, дядя Семей?
Сеня бросил папаху на стол, ответил:
-- Делами шибко занят был.