-- Теперь слово за землячком... Послушайте, что скажет вам служивый. Он уполномоченный от губернского Комитета и от армии... А зовут и величают его Иван Иваныч Прихлебаев.
Из-за старшины вынырнул солдат с рыжими усами и с двумя лычками на погонах. Размахивая руками, он заговорил охрипшим, надсадным голосом:
-- Товарищи крестьяне!.. Я такой же есть хлебороб, как вы... только нужда давно уже выгнала меня из деревни на фабрику... И стал я рабочим...
Почуяв своего человека, белокудринцы насторожились.
-- Вот... видите, товарищи, -- продолжал солдат, -- царь одел меня в серую шинельку... и послал в окопы... Вот, товарищи крестьяне... вы слышали, что сказал про войну товарищ уполномоченный губернского Комитета общественной безопасности... Попомните мое слово, товарищи крестьяне... ежели мы не победим немца... тогда прощай наша свобода!.. Закабалит нас немецкий царь! Вроде крепостных сделает... Значит, должны мы немца разгромить!.. А как его разгромить, ежели куда бы мы ни приехали... везде по деревням подати не уплачены... недоимки за много лет скопились. Мы вполне сочувствуем вам, товарищи крестьяне... Я сам бывший крестьянин... Но где же Временное правительство возьмет деньги для продолжения войны?.. Сами вы посудите!.. Товарищи крестьяне!.. Как продолжать войну?.. А продолжать войну надо во что бы то ни стало...
Вдруг со стороны баб, из кучки выцветших лохмотьев, зазвенел злобный голос Олены, жены Афони-пастуха:
-- Поди-ка ты к жабе со своей войной!.. Ребятишек-то деревенских кто будет кормить?
-- Правильно! -- воскликнул Сеня Семиколенный, повертывая свою трясучую голову к бабам. -- Правильно сказала тетка Олена!.. Верно!..
Несколько бабьих голосов поддержали Олену:
-- Не пустим мужиков!