Параська покорно выполняла все, думая, что чем точнее она будет выполнять советы бабки Митрошихи, тем скорее пройдут боли и скорее наступят роды.
Но боли затихали лишь ненадолго и вновь начинались с новой, еще большей силой.
Параська стонала:
-- О-ох... маменька... о-ох... бабушка... тошно мне! Больно!..
Разжигая самовар в кути, Олена ворчала:
-- Всем тошно было... Не ты одна маялась... Не слушала матери... вот и терпи...
Сухая, горбоносая и суетливая бабка Митрошиха ласково утешала Параську:
-- Ничего, ничего... Дай бог тошнее, да лишь бы поскорее... Ужо все пройдет... И про боль позабудешь...
Митрошиха вынула из узелка бутылку с водой, налила воды в чайную чашку, перекрестилась перед образами, пошептала над чашкой и подала ее Параське:
-- На-ка, мила дочь... Водица-то крешшенская... Перекрестись да и выпей... Ужо полегче будет...