-- Ни стыда, ни совести нету... у нонешних-то... Догулялась-таки, потаскуха, прости меня, царица небесная...
Когда совсем стемнело, Митрошиха вернулась в Афонину избу и принесла с собой небольшой туесок.
Держась руками за изголовье кровати, Параська по-прежнему кричала:
-- Ай-ай-ай!.. Ох, помогите! Ма-а-ма!..
Не спеша Митрошиха разделась, открыла туесок, осторожно вынула из него пяток запыленных куриных яиц и сказала Олене:
-- Дай-ка, Оленушка, посудинку... вроде чашки хлебальной... Обмоем яички и водицей-то напоим ее... Глядишь, господь батюшка и поможет.
Олена взяла из кути большую деревянную чашку, налила в нее воды и подала Митрошихе.
Бабка обмыла в чашке яйца, а над водой долго шептала молитвы и крестилась.
Потом подошла к Параське:
-- Ну-ка, мила дочь... испей...