К полдню в двух комнатах и в кухне Валежникова дома полно народу набилось.
Мужики заглядывали в последнюю пустую комнату, из которой со стен смотрели раскрашенные на картинках цари и генералы. Но жена Валежникова ушла в эту комнату спозаранку. Когда она заметила заглядывавших в дверь мужиков, кликнула туда Маринку, сердито захлопнула дверь и ключом щелкнула.
В средней комнате, у стены, за столом, покрытым желтой клеенкой, сидел в шинели Фома Лыков -- высокий, крепкий, бородатый солдат с лицом корявым и темным, с копной густых курчавых волос на голове. Около Фомы, по обе стороны от него, расположились на длинных скамьях: Сеня Семиколенный, Афоня-пастух, Маркел-кузнец, дегтярник Панфил Комаров и другие мужики из бывших фронтовиков. Тут же около стола, вместе с молодым солдатом Андрейкой Рябцовым, вертелся Павлушка Ширяев. Остальные мужики, в тулупах и в шубах, густой толпой стояли на ногах. Староста Валежников с сыном притулились в углу. К ним жались белокудринские старики и богатеи. Только дед Степан Ширяев да мельник Авдей Максимыч держались поближе к молодым.
В комнатах было густо накурено, пахло овчиной и кислой шерстью валенок. Мужики обливались потом. Стояли молча. Лишь изредка и тихо обменивались словами. Мирские передавали друг другу окурки и трубки, не стесняясь стариков-кержаков, дымили табаком, покрякивали, сочно сплевывали на пол. Подвыпивший отец Фомы, старик Лыков, и такой же пьяненький старик Рябцов пробовали шарашиться и шуточки заводить, но их скоро пристыдили и утихомирили.
Когда в доме набралось народу до отказа, Фома встал, затянулся в последний раз из цигарки, швырнул окурок на пол и зычно заговорил:
-- Вот, товарищи... приехал я из города... от Совета депутатов, значит... от совдепа... и должен я вам объявить: буржуйское правительство Керенского пало!..
Сшиблено законным пролетариатом... который есть мозолистый народ -- от станка и от сохи... вот!.. Теперь вы должны сами от себя выбрать Совет крестьянских депутатов, который будет -- вся власть на местах... Поняли?
Фома провел рукой по густым и черным кудрям и, обежав глазами бородатые лица мужиков, толпившихся вокруг стола, продолжал:
-- А ежели не поняли, я могу вам все объяснить... Я не зря приехал сюда... инструкцию от городского совдепа имею... вот!.. Значит, нечего и бояться...
Фома все время пристукивал кулаком по столу и громко чеканил слова: