Позади левого порядка дворов, на гумнах, тоже сбили небольшой гурт и погнали его к болотцу.
На противоположном конце деревни, около избенки Афони-пастуха, суетились люди и сгоняли скотину позади усадеб, на самом берегу реки, с тем, чтобы отсюда подняться к выгону и погнать гурт.
Афоня метался по берегу, встречал мужиков, подгонявших коров, и негромко распоряжался:
-- Гамыра... Аксинья... сюда подгоняйте, сюда... Степан Егорыч, попридержи там... Отбиваются коровы-то... попридержи!.. Дядя Чиж, куда ж ты?.. Постой... Ах, ты, мать честна! Да погодите же, братаны!.. Вместе надо... Постойте!..
Но скотина и люди потянулись уже вверх по реке, огибая Афонину усадьбу.
Гамыра удерживал Афоню:
-- Тише, Афоня!.. Не командуй... Молчком...
Стали заворачивать скотину к выгону, по направлению к мельнице. Прошли шагов пятьдесят выгоном.
Вдруг из тьмы выросли две человеческие фигуры в черных полушубках и в папахах -- с ружьями наперевес.
-- Стой! Стой! -- злобно закричали обе папахи враз. -- Куда погнали? Стой! Стрелять будем... Стой!