-- Худо, язви ее...
Из другого угла с таким же вздохом слышался ответ:
-- Хуже некуда, мать честная...
Потом опять молчали, дымили трубками.
И опять со вздохом неслось со скамьи:
-- У Терентия Чижика... должно, последнюю корову взяли...
От печки раздавалось в ответ:
-- Знамо, последнюю... и кур всех забрали...
Снова молчали, чмокали и сопели вспыхивающими трубками.
Потом раздумчиво и вяло говорил высоким голоском Сеня Семиколенный: