Расходясь с митинга, старики говорили:
-- Уветливый, пятнай его...
-- Стращали большевизмой, а она вон что обозначает...
-- Нда-а... не худо бы в такую партию всей деревней войти -- не только партизанам одним.
Сразу же после митинга уехал Капустин дальше -- в переселенческий поселок Новоявленский. А большинство партизан как были, так и остались беспартийными.
Встречаясь на речке около прорубей, Маланья разъясняла бабам:
-- Которые мужики в ячейку вошли, еще в партизанах считались большевиками. Рабочий-то этот -- инструктор городской. Разрешение из города привез на открытие большевицкой ячейки.
-- Почему же три дня шумели они у Панфила? -- спрашивали бабы.
-- Работу свою обсуждали, -- отвечала Маланья. -- Не соберутся с умом мужики, с чего начинать. Разор ведь кругом.
-- Кто же у них за вожака-то будет, Маланьюшка?