-- Ну, так что из этого?
-- А вот и то, Марина Филипповна... Я Советскую власть завоевывал... А твой папаша тут без нас контру разводил...
-- Моего отца не трожь, Пашка! -- почти крикнула Маринка.
-- Нет, трону! -- твердо сказал Павлушка. -- Потому -- кулак он! Колчаковский прихвостень и буржуйский прихлебатель!..
Бледное лицо Маринки вдруг покрылось густым румянцем. Она смерила Павлушку глазами, налитыми жгучей злобой, и прошипела:
-- Подожди... попомнишь ты меня!..
Засунула руки в рукава шубы. Повернулась и бегом кинулась к дворам.
Павлушка облегченно вздохнул. Почувствовал, что с плеч свалилась гора. В этот день вечером он несколько раз пробегал мимо Афониной избенки и мимо тех дворов, в которых бывала Параська у подруг. Хотел встретиться с ней, наедине высказать ей все, что передумал за полтора года разлуки. Но встретиться не удалось.
Давно примечала Параська, что Павлушка ищет встречи с ней. Но пряталась и избегала его. Вспоминала прежнее золотое времечко, когда они с двоюродной сестренкой, с Секлешей Пупковой, -- обе бедные и бесприданные, счастьем своим девичьим захлебывались; после посиделок да гулянок с самыми красивыми парнями деревни -- с Андрейкой Рябцовым и с Павлушкой Ширяевым -- хороводились. Секлеша удержала счастье в своих руках. Готовилась она с Андрейкой свадьбу сыграть на Красную горку. А свое счастье Параська не смогла удержать и теперь не хотела попусту путаться с парнем. Хранила Параська гордость в сердце своем. Ненавидела разлучницу свою Маринку Валежникову. Но помнила разговоры с бабкой Павлушкиной, которую пуще матери родной почитала. Помнила бабкины слова утешные:
"Нет, касатка, я лучше знаю внука... Любит он тебя... Любит!.. Чует мое сердце: рано ли, поздно ли, а вернется он к тебе..."