А через час из открытых окон Силантьевой избы, снаружи облепленных деревенскими ребятишками, уже доносился пьяный галдеж.
Густым и хриплым от перепоя голосом, под аккомпанемент своей гармонии, усатый приискатель запевал:
Цвели в поле цве-е-етики,
Ой, да все спобле-окли...
Хор пьяных голосов подхватывал:
Да любил мальчик де-е-евицу.
Ой, да и споки-инул...
Песня ненадолго обрывалась.
Покачиваясь на ногах, в малиновой рубахе с расстегнутым воротом, стоял приискатель за столом в переднем углу, под образами, наливал из четверти в чайные чашки водку и, размахивая над головами мужиков огромной бутылью, орал:
-- Пей, сукины дети! Гуляй, ежели я потчую!