Выдвигаясь вперед и опираясь руками о перекладину, Супонин сказал громко и с ухмылочкой:
-- Что поделаешь, Панфил Герасимыч, меня выбрали, а не тебя! Ну, да ничего... Постараемся и мы.
По ступенькам быстро вбежал на крылечко черненький юркий Колчин и так же быстро сел к заранее приготовленному столику.
Краснощекий, рыжебородый, улыбающийся Супонин благодушно заговорил, обращаясь к толпе:
-- От имени Советской власти благодарю вас, граждане товарищи, за избрание... как за себя, так и за товарища Колчина.
Толпа молчала. Все напряженно ловили слова Супонина. Ждали от него первого оглушительного удара по партизанам.
Партизаны по-прежнему стояли отдельно, маленькой, жалкой кучкой. Метали злобно взгляды вверх, на крылечко. Но чувствовали свое бессилие и молчали. В уме ругали тех, что остались на лугах.
Панфил, притулившийся спиной к мельнице, стоял позади Супонина и никак не мог собраться с мыслями. В голове у него только одно мелькало: "Надвигается опасность!.."
А Супонин все так же благодушно говорил:
-- Вот, граждане товарищи... поздравляю вас... хм...