Подняли руки все коммунисты и двое беспартийных партизан.
-- Кто против разверстки?
Не поднялось ни одной руки.
-- Значит, можно считать -- единогласно приняли, товарищи?
Мужики молчали.
-- Объявляю собрание закрытым.
Попыхивая трубками, сморкаясь и покашливая, расходились мужики от мельницы к деревне. Шли кучками и в одиночку. Но молчали и друг на друга не глядели. Кержаки расходились тоже молча.
Сзади всех шли, сгрудившись, коммунисты.
Капустин спрашивал их:
-- Как думаете, товарищи, будут мужики сдавать хлеб по разверстке?