-- Кто здесь хозяин -- я или Марья?! -- крикнул он и стал собирать с печи порожние мешки.
Демьян заворчал:
-- Надо бы, тятенька, миром... уж как-нибудь бы... К чему такой грех?
Дед Степан спрыгнул с печи с ворохом пустых мешков и строго сказал:
-- Демьян! Не помер я еще... Ужо помру... хозяйничай тогда... не помешаю... А теперь не мешай. Я хозяин дома!
Когда Павлушка вывозил зерно на телеге, Марья стояла около сеней и захлебываясь слезами, кричала на всю деревню:
-- Гра-би-те-ли-и-и! Убив-цы-ы!.. Мошен-ни-ки-и!..
Тяжело было Павлушке слышать этот истошный вой матери. Настегивал он буланого мерина, стараясь поскорее уехать. Но вслед ему еще долго неслось:
-- Варна-а-ак!.. Граби-итель!.. Про-кля-ну-у-у!..
...Около кузницы Маркела тоже бабий вой слышался.