-- С места не сойти! -- побожилась Арина Лукинишна.
Схватила Олена мешок с мукой. Еще раз бухнулась вместе с мешком в ноги благодетельнице. И побежала домой.
В этот день Арина Лукинишна встретила на речке еще двух баб и им по секрету рассказала о взятии Москвы поляками, о приближении японцев и о пришествии антихриста.
А Оводиха рассказала о том же Домне -- жене Панфила Комарова. Сам Панфил был в этот день на смолокурне. Перепуганная Домна прибежала домой, упала на кровать и ревела до ужина. Накормив ребят, кинулась она к Акуле -- жене кузнеца. Заперлись они в избе. Домна рассказала Акуле:
-- Слышь, кума... на деревне-то что говорят... Будто поляки Москву взяли... а японцы с войной подходят к нам... Будто страшный суд скоро будет.
Акуля и сама кое-что уже слыхала. Махнула рукой и с отчаянием заговорила:
-- Ох, да хоть бы один конец какой пришел! Измаялась я с холерой косорылой...
-- А вдруг, кума, погибнут мужики-то наши? -- испуганно прошептала Домна. -- Куда мы тогда с ребятами.
-- Поди, не все погибнут... Может, для ребят-то и пронесет господь-батюшка. -- Акуля опять махнула рукой: -- А мне хоть какой конец... все едино... опостылел косорылый черт! Ребят вот жалко... а то давно бы в омут головой...
-- Поговорить бы, что ли, кума... с мужиками-то? -- спросила Домна.