Опять замолчали.
Бабка Настасья с трудом переводила дыхание. Ей казалось, что навалили на нее громадную тяжесть, которая давит ее и мешает колотиться сердцу в груди. Слова людей, засевших в Валежниковой бане, словно обухом били по голове. Не все поняла бабка из подслушанного разговора. Только одно ей стало ясно: что все эти люди -- секретарь ревкома Колчин, писарь Ивонин, работники богатеев и приехавшие сегодня с попом -- все они офицеры.
Молния полыхала все ближе и ближе. Глухие раскаты грома грохотали над урманом.
В бане снова сдержанно заговорили.
Кто-то четвертый спросил:
-- Что же делать, господа?
Ответил Валежников:
-- Может, замешкались? Отложить надо до завтра...
-- Ни в коем случае! -- оборвал Валежникова низкий голос того, кого называли полковником. -- Восстание везде подготовлено и должно начаться в назначенный срок. Отряд капитана Усова мог задержаться на дороге из Чумалова из-за дождя. А отряды из Гульнева и Крутогорска надо ждать с часу на час.
Кто-то настойчиво спрашивал: