Партизаны отвечали стрельбой из окопов.
В одном доме шальная пуля, прилетевшая впотьмах с колокольни, задела руку старика, задававшего корм скоту на ночь. В другом -- ранила в ногу мальчонка. В третьем -- убила корову наповал.
По селу шел глухой ропот. Бабы ругались.
Все чаще и чаще слышалось в раздраженных бабьих разговорах:
-- Надо их выкурить из церкви!
Накануне открытия съезда, в полдень, к церковной площади вышли, крадучись, Маланья, и Параська. За плечами у обеих торчали винтовки. На самую площадь, к окопам, их не допустили партизанские посты. Задержали около пустых домов, из которых хозяева были выселены на время осады.
Бабы потребовали к себе комиссара Павла Ширяева.
Их провели в поповский дом -- второй от угла, -- там находился штаб и отдыхали сменявшиеся с постов партизаны.
Пришел туда же вызванный кем-то Ширяев.
-- Здравствуй, Павел Демьяныч, -- заговорила Маланья, подавая ему руку. -- Мы к тебе по делу...