Точно сговорившись, оба не вспоминали старого. Не обращая внимания на присутствие Маланьи, ворковали о настоящем. Гадали о будущем.
-- Что делать-то будешь, Парася? -- ласково спрашивал Павел, любовно поглядывая сбоку на молодую жену.
Не знала Параська, как теперь пойдет ее жизнь. Но в уме наметку сделала себе. С лукавым задором ответила Павлу.
-- Маланья будет баб в кучу собирать, а я -- девок.
-- Зачем тебе это?
В больших черных и лукавых глазах Параськи мелькнула еле уловимая печаль. Вздохнув и не меняя выражения лица, она загадочно ответила:
-- Не хочу бабой быть... На свое место заступлю... Тогда вместе с тобой пойду... по одной тропе.
Павел не понял, о каком "месте" говорила Параська. Думал, что речь идет о предстоящей политической работе с деревенскими бабами, о которой часто теперь говорила Маланья, наслушавшаяся речей на волостном съезде, и к которой рвалась Параська. Смеясь, он смотрел на большеглазую и красивую жену и снисходительно ронял слова:
-- Ты же неграмотная, Парася... Трудно будет...
Параська, улыбаясь, спрашивала: