Собрала Варвара вещи и на квартиру ушла.
С тех пор стала черным хлебом да калачами торговать. Так всю жизнь этим делом и занималась.
Годам к тридцати, сошлась с каким-то поселенцем.
Хороший человек был — умный, уважительный. Грамоте знал и даже прошенья составлял. Только виду не имел — сухой, желтый и маленький был; сюртучок носил и очки, а штаны за голенища заправлял; бородка белая, как у козла торчала, волосы коровьим маслом мазал и по средине головы ряд расчесывал.
А Варвара к тому времени еще больше изменилась. Стала носить платье из черного ластику, черную шаль кашемировую, зимой пальто черное. И характер изменился: крутая стала, своенравная — слова поперек нельзя было сказать.
Поселенец пикнуть не смел перед ней.
Выпивал он. Так она, пьяного-то, била его.
Часто просил ее повенчаться.
Я она, бывало, смотрит на него, смеется, как над малым ребенком, и говорит:
— Што… законным браком захотел? Скрутить поди думашь?.. Дудки!.. Я ведь все равно што ветер в поле… Видал, как гулят?.. Вот так и я… Хочу — живу… Не захочу — прогоню!