С полчаса постучал, поругался.
Выбросила ему Варваре полушубок, ящик с вещами и опять дверь на крючок.
Ушел и больше не возвращался — знал, что все равно не примет.
Злая она в ту пору была — не дай Бог!
На што прежние полицейские и те боялись.
Бывало, идут по калашному ряду, с бабами зубоскалят, заигрывают. А ее обходят и промеж себя перешептываются:
— Эгу… егуменьшу… не трогай — зарежет!
Родственников не любила. Ни к кому сама не ходила и недолюбливала, когда к ней приходили.
Перестала и я к ней ходить.
На улице встретимся — поговорим и разойдемся.