На шест ые сутки караван случайно увидел, что кто-то спускается с гор. Сначала подумали, что это зверь, а потом в бинокль разглядели, что идет считавшийся уже мертвым Егоров. Он страшно исхудал, и наготу его прикрывала одна рубашка. Обувь износилась через два дня; несчастному пришлось обернуть свои ноги парусинными штанами. Питался он сырыми продуктами охоты — зайцем и уларом.
К югу от главной цепи Нань-шаня Пржевальский открыл два снеговых хребта — Гумбольдта и Риттера, тоже относящиеся к системе Нань-шаня. Снеговая линия в хребте Гумбольдта лежит очень высоко, на 4500— 4800 метрах абсолютной высоты, что объясняется большой сухостью воздуха здешней страны.
В альпийской области гор Нань-шаня водятся дикий як, горный баран «куку-яман», другой горный баран («архар»), марал, или благородный олень; из птиц изобилует тибетский улар — крупная птица, родственная куропатке; она встречается и у нас на Памире.
Из Нань-шаня экспедиция перешла в Цайдам — так называется обширная котловина, опоясанная с севера системами Алтын-тага и Нань-шаня, а на юге тоже ограниченная рядом мощных хребтов. Страна эта возвышается в среднем на три тысячи метров над уровнем моря.
Население Цайдама состоит преимущественно из монголов; на востоке в небольшом количестве живут тибетцы (по-монгольски: тангуты).
Цайдамские монголы занимаются разведением баранов, лошадей и рогатого скота; имеют немного яков и верблюдов. Но для верблюдов эта местность не благоприятна; здесь много болот, на которых множество комаров и оводов, а они чрезвычайно вредны для верблюда. Местами монголы засевают ячмень и частью пшеницу. Употребляют в пищу сладко-соленые плоды хармыка, как здесь называют кустарник нитрарию высотою до двух метров; ягоды хармыка, которые поспевают в сентябре, собирают и сушат впрок на зиму. Их едят, предварительно сварив вместе с дзамбой. Птицы, верблюды, медведи и другие животные также любят ягоды хармыка.
В Цайдаме экспедиция нашла монгола-проводника, который знал дорогу в Тибет.
Природа Тибетского нагорья
Тибет —это мощное плоскогорье, поднятое на высоту 4000—5000 метров над уровнем моря. На этом плоскогорье, равного которому по размерам нет нигде в свете, громоздятся обширные горные хребты, достигающие 6000—8000 метров абсолютной высоты.
До Пржевальского большая часть Тибета была почти неведомой страной. Вся же северная часть Тибетского нагорья, — говорит Пржевальский, — была в отношении картографии менее известна, чем видимая поверхность спутника нашей планеты — Луны.