А у бана бѣлая да съ кровью;
Окровавилъ онъ свою рубашку --
Окровавилъ золотыя латы;
Тяжко-тяжко стало Страхннь-бану,
Онъ взглянулъ на любу и воскликнулъ:
"Богъ убей тебя, змѣя не люба!
И какого тамъ рожна ты смотришь!
Подняла бы ты обломокъ сабли
И ударила бъ меня, иль турка,
И ударила бъ кого не жалко!"