Ладо часто вступал в споры с отцом, осуждая его за собирание с крестьян церковной подати. Он агитировал и убеждал крестьян, что бога нет — его выдумали священники, что не надо платить попам церковные подати. Неоднократные попытки отца направить Ладо «на христианский путь» оканчивались полной неудачей.
Будучи в 4-м классе духовного училища, Ладо стал выпускать рукописный журнал «Гантиади» («Рассвет»), который был обнаружен администрацией. Ладо получил двойку по поведению. Из-за плохой отметки он не был принят в Тифлисскую духовную семинарию, и после долгих хлопот отца его оставили на второй год в Горийском духовном училище «для исправления поведения».
2
В Горийском духовном училище Ладо Кецховели впервые познакомился и сдружился с товарищем Сталиным. Товарищ Сталин был моложе Ладо Кецховели и поступил в среднеподготовительный класс училища в 1888/89 учебном году, когда Ладо уже был в третьем классе.
Окончив духовное училище в Гори, Кецховели в сентябре 1891 г. поступил в Тифлисскую духовную семинарию. Проявляя отличные успехи по всем предметам, он с особенным усердием изучает историю и литературу. Вскоре он вступил в семинарский кружок, которым руководил известный грузинский писатель Э. Ниношвили.
По своему характеру кружок был литературно-просветительским — в нем изучались произведения Тургенева, Достоевского, Л. Толстого, Белинского, Добролюбова, Чернышевского, Герцена, Писарева, Казбеги, Бараташвили и др. Свирепствовавший в семинарии иезуитский режим вынуждал занятия этого кружка проводить конспиративно. За семинаристами велась слежка.
30 ноября 1893 г. молодой Ладо Кецховели организовал на окраине Тифлиса, в Сабуртало, первое собрание учащихся семинарии, где было решено объявить забастовку в знак протеста против режима в семинарии. 1 декабря 1893 г. забастовка началась и продолжалась четыре дня. Учащиеся предъявили экзарху Грузии свои требования, главными пунктами которых были: прекращение слежки за семинаристами, удаление из семинарии надзирателей Иванова и Покровского, учителя Булгакова — самодура и человеконенавистника и учреждение кафедры грузинского языка, который царские чиновники объявляли «собачьим языком», жестоко преследуя говорящих на родном языке семинаристов.
Растерявшееся начальство, будучи не в силах ликвидировать забастовку, закрыло семинарию на один месяц.
Начальник Тифлисского губернского жандармского управления Янковский послал в Петербург тревожную телеграмму:
«Петербург. Командиру корпуса жандармов.