— Нет, дорогая, спасибо, — отказался мистер Бендикс. — Ты же знаешь, я не люблю конфет.
— Тем более. Будет тебе наказанием. Сэкономил на них, вот теперь и расплачивайся. Держи!
Она бросила ему конфетку и скорчила недовольную гримаску.
— Ой! Похоже, я ошибалась. Эти совсем другие. Начинка раз в двадцать крепче.
— С чего это они, интересно, так расщедрились? — усмехнулся Бендикс, вспоминая сладкую жижицу, которую «Мейсон и сыновья» упрямо выдавали за ликер.
Он развернул пойманную конфету, положил ее в рот и раскусил, тут же почувствовав не то чтобы неприятное, но вполне ощутимое жжение.
— Ничего себе! — воскликнул он. — Они, что же, спирта туда налили?
— Это, конечно, вряд ли, — отозвалась его жена, разворачивая очередную конфету, — но ликер действительно какой-то очень уж крепкий. Ух ты! Прямо обжигает. Даже не пойму, нравятся они мне или нет. Тебе не кажется, что «Кирш» чересчур отдает миндалем? Попробуй теперь «Мараскине».
Бендикс покорно разжевал еще одну конфету. Она понравилась ему еще меньше, чем первая.
— Забавно, — проговорил он, трогая кончиком языка нёбо. — у меня даже язык немного онемел.