— Тогда мы все в равном положении. А теперь договоримся о нашей следующей встрече. Я предлагаю посвятить всю неделю разработке версий и проведению дополнительных расследований, какие каждый из нас сочтет нужным. По истечении недели, начиная с понедельника, мы будем встречаться каждый вечер. А теперь бросим жребий, чтобы определить, в какой очередности мы будем докладывать о результатах наших расследований. Или, может быть, одного докладчика мало на один вечер? Но это — как вы сочтете нужным.
Быстро решили снова встретиться в следующий понедельник, ровно через неделю, а чтобы обсуждение проходило серьезно, каждый вечер пусть выступает только один докладчик. Жеребьевка определила порядок докладов: первый — сэр Чарльз, вторая — миссис Филдер-Флемминг, третий — мистер Мортон Харроугейт Брэдли, четвертый — Роджер Шерингэм, пятая — Алисия Дэммерс и шестой — мистер Эмброуз Читтервик.
Мистер Читтервик заметно повеселел, когда его имя было произнесено последним в списке.
— Может, к тому времени, — шепнул он на ухо Мортону Харроугейту, — кто-нибудь уже раскроет преступление и мне не надо будет докладывать о своих заключениях. Если я вообще могу, — смущенно прибавил он, — делать заключения. Скажите, а вот с чего надо начинать расследование, как вообще это делается?
Мистер Брэдли снисходительно улыбнулся и пообещал мистеру Читтервику дать почитать одну из своих книг.
Мистер Читтервик был от души благодарен, но он уже перечитал все книги мистера Брэдли, и многие из них стояли на полке в его книжном шкафу.
Под конец миссис Филдер-Флемминг не преминула снова внести мелодраматическую ноту.
— Жизнь действительно непостижимая вещь, — вздохнула она, обращаясь через стол к сэру Чарльзу. — Представьте себе, я видела миссис Бендикс и ее мужа в «Империале», в их ложе, всего за день до ее кончины. Я хорошо их знала в лицо, они часто бывали у меня на премьерах. Мое место было в ложе прямо под ними. Воистину любой художественный вымысел бледнеет перед тем, что иногда подстраивает сама жизнь. Если бы в ту минуту меня озарило прозрение и я бы увидела страшную тень, нависшую над нею, я бы…
— У вас достало б ума сказать ей, чтобы она, раскрыв коробку с шоколадом, тотчас унесла ноги, — закончил ее мысль сэр Чарльз, отношение которого к миссис Филдер-Флемминг никак не менялось в лучшую сторону.
Все разошлись.