Тяжело переводя дыхание, миссис Филдер-Флемминг подняла кресло и опустилась в него.
— Так-так, сэр Чарльз, — сердце под жилеткой у мистера Брэдли едва не лопалось от счастья. — Кто бы мог подумать? Пойти на убийство! Ай-ай-ай, какой ужас, какой немыслимый ужас.
Это было впервые, чтоб сэр Чарльз не заметил назойливого жала. Вряд ли вообще какие-то слова до него доходили. Теперь, когда он стал понимать, что миссис Филдер-Флемминг предъявила ему обвинение самым серьезным образом, а не в припадке преходящего безумия, сэр Чарльз почувствовал, как и мистер Брэдли, что сердце у него в груди вот-вот лопнет. Его лицо наливалось кровью, будто забирая пунцовость со щек миссис Филдер-Флемминг, которая стала бледнеть. Вообще он был похож сейчас на ту лягушку из детской сказки, которая дулась-дулась и, не рассчитав, лопнула. Роджер, совершенно ошарашенный бурной речью миссис Филдер-Флемминг, встревожился не на шутку за него.
Но тут сэр Чарльз вновь обрел спасительный дар речи.
— Господин президент, — вдруг прорвало его, — если эта дама не шутит, а надо сказать, что так приличные люди не шутят, то как это понимать? Должен ли я принимать всю ее абракадабру всерьез?
Роджер взглянул на миссис Филдер-Флемминг и поперхнулся. Ее полное решимости лицо, казалось, окаменело. Пусть сэр Чарльз называет это абракадаброй, но его противнице удалось построить версию, и причем не дырявую, а вполне обоснованную.
— Я полагаю, — сказал он, стараясь тщательно подбирать слова, — что, если бы обвинение выдвигалось не против вас, сэр Чарльз, а против кого-то другого, вам пришлось бы согласиться, что оно достаточно аргументировано и, уж если дело на то пошло, к нему придется отнестись со всей серьезностью, хотя бы из необходимости опровергнуть.
Сэр Чарльз фыркнул, а миссис Филдер-Флемминг энергично закивала в знак согласия с президентом.
— Если опровержение вообще возможно, — заметил мистер Брэдли. — Должен признаться, что сам я нахожусь под сильным впечатлением от всего сказанного миссис Филдер-Флемминг, которая, как мне кажется, вполне справилась с делом. Может быть, мне пойти позвонить в полицию, господин президент? — Брэдли был преисполнен искреннего рвения выполнить свой гражданский долг, каким бы неприятным он ни был.
Сэр Чарльз сильно заморгал, в очередной раз лишившись дара речи.