Роджер насторожился и уже решил не смываться.
— Что вы сказали? — удалось ввернуть ему. Он просто не верил своим ушам.
— Кажется, это называют трагической иронией судьбы, — упивалась своей болтовней миссис Веррекер-ле-Межерер. — Конечно все ужасно трагично, но ирония тоже какая-то трагическая, я даже не представляла, что ирония такая бывает. Вы, конечно, знаете, что все случилось из-за пари, которое они заключили с мужем, и что он проспорил ей коробку шоколада, а если бы этого не было, сэр Юстас сам бы съел эти конфеты и отправился бы на тот свет, а он, все говорят, такая личность, что туда ему и дорога. Знаете, мистер Шерингэм, — миссис Веррекер-ле-Межерер перешла на шепот и опасливо, как конспиратор, огляделась По сторонам, — я никогда никому этого не говорила говорю только вам, потому что знаю, вы это оцените. Вы ведь тоже понимаете, что такое ирония, правда?
— Обожаю иронию, — автоматически ответил Роджер. — Дальше?
— Так вот: Джоан его обманула!
— Что вы имеете в виду? — спросил Роджер, не понимая.
Миссис Веррекер-ле-Межерер видела, что сообщила нечто сенсационное, и не могла скрыть своего удовольствия.
— Ну как же, она вообще не должна была заключать пари. За то и была так страшно наказана. Ужасное наказание, что и говорить, но весь кошмар заключается в том, что она сама навлекла на себя беду, да, в каком-то смысле это действительно так. Я в жутком отчаянии из-за всего этого. Мне даже страшно гасить свет, когда я ложусь спать. Сразу передо мной в темноте Джоан! Просто жуть! — И действительно, в какой-то момент на лице миссис Веррекер-ле-Межерер промелькнуло настоящее чувство — по лицу ее пробежала тень усталости.
— А почему миссис Бендикс не должна была заключать пари? — терпеливо допытывался Роджер.
— Как почему? Потому что она уже видела эту пьесу! Еще в первую неделю премьеры мы с ней вместе ходили ее смотреть. Она знала, кто окажется убийцей.