— А что об этом думает сам сэр Юстас Пеннфазер, этот ужасный человек? — В голосе миссис Веррекер-ле-Межерер послышались угрожающие нотки. — В конце концов, он тоже должен нести ответственность за смерть Джоан.
— Конечно, однако… — Роджер не питал особой любви к сэру Юстасу Пеннфазеру, но он чувствовал себя обязанным возразить, поскольку сэра Юстаса обвиняли в том, к чему он не был причастен, — мне кажется, вы не правы, этого нельзя утверждать, миссис Веррекер-ле-Межерер.
— Нет можно, и я это утверждаю, — бестрепетно заявила миссис Веррекер-ле-Межерер. — Вы когда-нибудь его видели? Говорят, он чудовище. Бегает за женщинами, меняет их без конца, надоест — бах! — бросает. Это правда?
— Не могу ничего сказать, — холодно произнес Роджер. — Я его совершенно не знаю.
— Ха, а теперь только и разговоров о том, за кем он последнее время волочится, — надменно промолвила миссис Веррекер-ле-Межерер, порозовев несколько гуще, чем предписывал цвет ее нежных румян. — Мне уже человек десять сказали. За женой Брайса, вот за кем. Ну, знаете, за женой того нефтяного короля или бензинового, точно не знаю, на чем он разбогател.
— Никогда не слышал о ней, — соврал Роджер.
— Роман начался неделю назад, мне сказали, — трещала миссис Веррекер-ле-Межерер, собирательница свежеиспеченных сплетен. — Сэру Юстасу, как я полагаю, надо было утешиться, что ему не досталась Дора Уайлдмен. Слава богу, у сэра Чарльза хватило ума вмешаться и запретить их брак. Он ведь запретил его, да? Я слышала об этом на днях. Ужасный тип этот сэр Юстас! Неужели до него не доходит, что он фактически виновен в смерти бедной Джоан, и эго должно было отрезвить его, наконец. Нет, не доходит. Между прочим, мне кажется, он…
— Вы бывали в театрах последнее время? — громко спросил Роджер.
Миссис Веррекер-ле-Межерер широко раскрыла глаза, не понимая его вопроса.
— В театрах? Да, я думаю, я видела весь репертуар этого сезона. А что?