— А! — произнесла миссис Филдер-Флемминг, заменив междометием мысль, которая чуть было у нее не вырвалась.
— Между прочим, Шерингэм, — заметил мистер Брэдли, — эта скверная дамочка вам известна.
— Мне? Неужели? — спросил Роджер, выходя из транса. — Возможно, что так. Вы не будете возражать, если я напишу ее имя, а вы мне скажете, она это или не она?
— Нисколько, — мистер Брэдли оставался невозмутим. — Я сам хотел это вам предложить. Полагаю, как президенту вам следует знать, кого я имею в виду, на случай, если окажется, что я ошибся.
Роджер сложил бумажку вдвое и попросил передать ее мистеру Брэдли.
— Думаю, что она, — сказал он.
— Вы абсолютно правы, — сказал Брэдли.
— Вы основываете свою версию на той причине, которая пробудила в этой даме интерес к криминалистике? Я вас правильно понял?
— Можно сформулировать это так, — согласился мистер Брэдли.
Неожиданно для себя Роджер слегка покраснел. Ему было лучше знать, по какой причине миссис Веррекер-ле-Межерер проявляла такой страстный интерес к криминалистике. Не вдаваясь в подробности, скажем, что по той же причине он всякий раз еле уносил от нее ноги.