Папа же стал «болельщиком». Он посещает все слеты парашютистов и вообще страшно уважает парашютное дело.
Как-то я должна была прыгать. Мошковский говорит:
— Надевайте парашют и идите к машине.
Большей частью Мошковский возит меня сам, и я с ним люблю летать. С ним просто, весело, он всегда шутит.
Еще до того, как Мошковский меня направил к самолету, он предложил папе полетать.
Вместе с отцом мы подошли к машине. Тут же находился врач санчасти ГВФ, который тоже хотел покататься.
Мошковский посадил в машину папу, доктора, и я села с парашютом. Как только включили газ, доктор обратился к Мошковскому:
— Имейте в виду, что мы не привязаны.
Я не выдержала и расхохоталась.
Мне была задана тогда затяжка на 7 секунд. Вылетели. Оборачиваюсь и смотрю на папу. Он сидит серьезный, сосредоточенный. Я все время смеялась над ним. Кажется, он тогда всего второй раз в жизни летал.