Вот с какими трогательными словами обратился один вождь краснокожих к компании белых охотников за бизонами:
"Я и мои братья, -- мы очень встревожились, узнав, что так много бледнолицых явилось сюда. Скажите мне, зачем вы пришли в наши земли? В своих владениях, я знаю, вы -- великие вожди. Вы имеете одеяла, чай, соль, табак, ром в изобилии. У вас есть превосходные ружья, а пороху и дроби вы можете иметь, сколько вам угодно. Но одного вам не хватает, -- у вас нет бизонов, и вы явились сюда за ними. Я тоже -- великий вождь; но Великий Дух не равномерно наделил нас. Вас он осыпал разнообразными дарами, а мне дал только бизона! К чему же вы явились в эту страну и хотите отнять у меня то единственное добро, которое досталось мне!"
Другой раз вождь краснокожего племени паниев выступил перед президентом Соединенных Штатов с такой горячей речью в защиту своей родины и своего народа:
"Великий Дух, -- говорил он, -- сотворил мою кожу красною, а вашу -- белою; он поселил нас на этой земле, и его желание было, чтобы мы отличались в образе жизни от белых. Он определил, чтобы белые возделывали землю и кормились от стад своего скота. А нас, краснокожих, он предназначил для того, чтобы рыскать по лесам и степям, питаться мясом диких животных и одеваться в их шкуры. Вы любите свою страну, свой народ, свой образ жизни и считаете свой народ храбрым, -- я же люблю мою страну и мое племя и считаю наших воинов храбрыми. Дай же мне, отец мой, жить по-своему, дай же мне радоваться моей землей и охотиться за буйволами и другими зверями".
Но, конечно, все такие речи мало могли помочь горю дикаря. Белые выслушивали их внимательно, даже записывали их, чтобы передать у себя дома эти образцы красноречия дикарей. А затем они по-прежнему продолжали нарушать исконные права диких туземцев и всячески преследовать их.
Дикари подчас хорошо понимали, отчего белые так легко побеждают их, и откуда они черпают свое превосходство. Вот что говорил один вождь краснокожих на торжественном племенном собрании:
"Отчего так сильно увеличивается число белых? Оттого, что они умеют возделывать землю. Братья и друзья! это единственное средство к нашему спасению, ибо, вы знаете, нас становится все меньше. Будем охотиться для того, чтобы изощрять наше терпение, выносливость и ловкость, которые делают нас страшными в бою. Но будем же возделывать и землю, на которой мы родились. Заведем у себя волов, коров, свиней и лошадей. Научимся ковать железо, которое делает белых такими сильными. И тогда мы сумеем бороться с голодной нуждой, если она будет стучаться к нам".
Так наставлял собравшихся дикий краснокожий реформатор. И свою горячую речь он закончил следующими словами:
"О, отчего у меня нет орлиных крыльев! Я взвился бы на высоту наших гор, и тогда слова мои, разносимые ветром, были бы слышны всем народам, живущим под нашим солнцем... Отчего истина не может проникнуть в ваши сердца, как клинок моего боевого топора в тело моего врага? Вы погибли, храбрые краснокожие, если будете только охотниками. Сегодняшнее солнце уж не то, чем оно было вчера; вы погибли, если не заглушите голоса исконной привычки. Друзья и братья, возможно ли не внять необходимости, говорящей громовым голосом? Она говорит вам моими устами: карабин, которым вы бьете дичь, -- хорош, но плуг лучше. Томагавк (боевой топор) -- хорош, но рукоять с клинком (серп) лучше. Вигвам (палатка) -- хорош, но дом с овином лучше!"
Такие преобразовательные затеи дикарю однако, вовсе не легко выполнить. Часто ему не под-силу отказаться от привычного образа жизни, от исстари заведенных порядков и унаследованных с прадедовской кровью привычек. Белые поселенцы слишком сильно опередили своего дикого соседа, чтобы он мог разом усвоить себе их знания, умения и все устои, которыми крепка их жизнь.