Дикари -- на редкость выносливые люди. Не теряя сил и бодрости, они могут целыми неделями оставаться без питья и еды. Бушмены Южной Африки голодают часто по 10 дней кряду. Одному путешественнику пришлось видеть, как в иссушенной пустыне Калагари они высасывают воду из ила с помощью страусовых перьев. Дикий австралиец живет по целым месяцам в такой местности, где европеец быстро погиб бы от неудовлетворенной жажды. В сезон ливней некоторые туземцы дикой Бразилии остаются дни за днями без всякой пищи. Они пьют тогда для подкрепления только разведенную в воде глину. А вот что рассказывают нам про диких сынов Сахары:
"Во время путешествия в пустыне бедуины питаются ежедневно двумя глотками воды и таким же количеством жареной муки в молоке. Европеец съедает столько, сколько шесть бедуинов вместе". Недаром же бедуин поет в одной своей песенке: "Если голод будет меня преследовать, я не буду его слушать. Я его позабуду, я его умерщвлю".
Конечно, не нужно понимать эту песенку дословно. Как бы ни был вынослив дикарь, а без еды, конечно, и ему не прожить. Голодный желудок заставляет самого беспечного и ленивого дикаря подумать о добыче пищи и взяться за дневные труды.
В блюдах дикарь очень неразборчив и отправляет в свой желудок все, что под руку попадает: корни и плоды, всякую дичину, насекомых, падаль и даже жирную глину.
У австралийцев одно из любимых блюд составляют белые, в 1/2 метра длиною, черви, которые водятся в коре деревьев; он глотает их с неменьшей жадностью, чем итальянец свои макароны. Встречаемые здесь во множестве муравьи пожираются живыми, равно как и лягушки.
Негры племени бонго едят все -- вплоть до жирных земляных скорпионов, отвратительных паразитов-червяков из желудка рогатого скота и гниющих остатков львиного пира. А если бы вам пришлось принять участие в пиршестве сибирских остяков, то вам предложили бы отведать содержимое желудка оленя и неочищенные кишки белок...
Однако, несмотря на такую неразборчивость в пище, -- она в большинстве случаев не так уж легко достается дикарю. Правда, есть такие края, где перед дикарем постоянно накрыт стол, и ему достаточно встряхнуть дерево, отягощенное плодами, или вытащить какой-либо из растущих здесь в изобилии корней, чтобы обеспечить себе обед. "Леса по реке Амазонке, -- рассказывает один писатель, -- напоминают плодовый сад, не имеющий владельца. Там зреют, подобные миндалю, семена бразильского каштана, какао, ананас и авагате; так же значительно число плодов, похожих на наши ягоды, сливы и вишни, а пальма морини или мирите доставляет туземцу вино и ежедневное пропитание". А на острове Цераме, по рассказам путешественников, дикарь, срубив одно саговое дерево, обеспечивает себя запасом пищи на целый год.
Но такое изобилие окружает дикаря только в сказочных по своему плодородию тропических странах. В остальных же краях ему приходится пускать в дело всю свою хитрость и ловкость, изощрять всю свою изобретательность для того, чтобы не остаться с пустым желудком.
И нужно отдать диким людям справедливость: там, где белый погиб бы от голода и жажды, они сумеют всегда отыскать все необходимое для поддержания жизни. Вековой опыт и постоянное, с малых лет, наблюдение природы открыли ему кругом неистощимые запасы всякого провианта. Не хуже, чем добрая хозяйка свою кладовую, знает он природу, среди которой он живет, знает, где она что припасла, и с одного взгляда умеет открыть ее тайные хранилища полезных для человека вещей. Так, к изумлению пришлых белых людей, австралиец словно каким-то чутьем определял, где под сухим песком протекает вода, и открывал ее затем на глубине 3-4 метров. Не у животных ли научился дикарь такому искусству? -- задает себе европеец вопрос, глядя на подобные подвиги дикаря.
А у тварей, оживляющих его родные края, наблюдательный дикарь и впрямь многому успел научиться. Один старинный путешественник рассказывает, что готтентоты в Южной Африке ищут только тех клубней и корней, которые служат пищей павианам и другим тамошним животным. Так, быть может, дикарь научился пользоваться и лечебными растениями, следуя примеру своих четвероногих товарищей по лесной и степной жизни. И в своих уловкам и приемах на охоте он иной раз тоже близко напоминает их.