-- Староста правъ, сказалъ Ланжеракъ насмешливо: -- ты, братецъ, забылъ важнѣйшее! Ну-ка, маленькіи спичъ пожарнымъ,-- это необходимо.
Узнавъ молодаго человѣка, который поступилъ съ нимъ уже довольно-грубо смотря изъ окна гостинницы Коня-Патріота, старикъ насупилъ брови.
-- Ошибаетесь, государь мой, сказалъ онъ сухо:-- я не имѣю чести быть старостой; я не что иное, какъ бѣдный мирный судья.
-- Если вы, почтеннѣйшій, не староста, такъ по-крайней-мѣре заслуживаете быть имъ.
-- Я думаю, отвѣчалъ господинъ Бобилье, гордо поднявъ голову:-- но, къ-сожалѣнію, это званіе вмѣстѣ со многими другими уничтожено революціонными смутами; а я бы умелъ исполнить обязанности, связанный съ этимъ званіемъ, съ такимъ же достоинствомъ, съ какимъ исполняли ихъ мои предки!
-- Не даромъ же я назвалъ васъ старостой! Я съ разу узналъ васъ по одному парику.
Глаза старика заблистали; онъ уже придумывалъ резкій, язвительный отвѣть, когда маркизъ, поблагодаривъ пожарныхъ и пригласивъ ихъ къ обѣду въ замокъ, воротился къ нему и сказалъ улыбаясь:
-- Любезнейшій мирный судья, предоставляю вамъ ваши привилегіи; благоволите подать руку моей жене и указать намъ дорогу.
Какая непріятность, какая досада могла устоять противъ такого лестнаго приглашенія! Г. Бобилье подошелъ къ маркизѣ со всеми ужимками стариннаго этикета и вскоре удостоился неоцененной милости, какъ онъ самъ въ-послѣдствіи говаривалъ, ощутить на своей старой рукѣ пожатіе свѣжей, полненькой ручки молодой женщины.
-- Г. мэръ, потрудитесь проводить г-жу де-Бонвало, продолжалъ маркизъ, невольно смѣясь торжествующему виду мирнаго судьи.