Совѣщаніе.
Мы уже сказали, что вскорѣ послѣ пріѣзда своего въ замокъ, маркизъ де-Шатожиронъ, въ сопровожденіи г. Бобилье и виконта де-Ланжерака, пошелъ къ своей библіотекѣ. Когда они трое вошли туда, хозяинъ подалъ кресла мирному судьѣ и самъ сѣлъ противъ него, между-тѣмъ, какъ виконтъ небрежно разлегся на маленькомъ кожаномъ диванѣ, стоявшемъ между двумя окнами.
-- Любезный господинъ Бобилье! сказалъ маркизъ:-- пока дамы одѣваются, пожарные садятся за столъ, а шатожиронскія нимфы рѣзвятся по саду въ ожиданіи бала, поговоримъ серьёзно. Какъ наши дѣла?
Значительно мигнувъ глазомъ, старикъ указалъ на бѣлокураго молодаго человѣка, закуривавшаго въ это время сигару.
-- Вы смѣло можете говорить при Ланжеракѣ, сказалъ Ираклій:-- онъ мнѣ другъ, и я не имею отъ него никакихъ тайнъ; онъ давно уже знаетъ наше дело.
Мирный судья покачалъ головой, какъ-бы недовольный выборомъ такого повѣреuнаго.
-- Извольте говорить, господинъ-староста, мы слушаемъ, сказалъ виконтъ, подложивъ подушку подъ голову и безъ церемоніи растянувшись на диванъ.
-- Я уже замѣтилъ вамъ, милостивый государь, сухо возразилъ старый чиновникъ:-- что я не староста, а мирный судья.
-- Не обращайте вниманія на слова Ланжерака, прервалъ его маркизъ:-- онъ шутникъ...
-- И шутнику вы повѣряете свои дѣла? сказалъ Бобилье, слегка пожавъ плечами, не смотря на глубокое уваженіе его ко всему роду Шатожироновъ.