-- Двадцать-восемь, извольте, очень-радъ, продолжалъ избирательный посредникъ съ иронической улыбкой:-- но сдѣлайте одолженіе, скажите, гдѣ вы возьмете эти двадцать-восемь голосовъ.
-- Разсчетъ легкій и вѣрный.
-- Извольте говорить; я слушаю.
-- Одиннадцать голосовъ даетъ мне правительство; вы сами ручались въ томъ.
-- И теперь еще ручаюсь; никто изъ моихъ не измѣнитъ вамъ.
-- И такъ, за одиннадцать голосовъ вы ручаетесь?...
-- Ручаюсь за вѣрнѣйшую и сильнѣйшую часть вашихъ голосовъ.
-- Въ семи голосахъ я самъ увѣренъ, потому-что это голоса людей, съ которыми я нахожусь въ ежедневныхъ сношеніяхъ и на которыхъ имѣю прямое вліяніе; одиннадцать и семь -- восьмнадцать.
-- Извольте, принимаю и эти семь голосовъ, хоть и имѣю право опасаться, что одинъ изъ нихъ вамъ измѣнитъ; но не буду прекословить. И такъ восьмнадцать голосовъ; найдите мне еще четыре или пять голосовъ, и я ручаюсь, что вы будете избраны.
-- Какъ! Четыре или пять? А семь голосовъ, которыми располагаетъ совершенно-преданный мнѣ пасторъ Доммартенъ? а три голоса Амудрю, отца, сына и дяди, кому вы ихъ назначаете?