-- На голоса пастора вы такъ же мало можете надѣяться, какъ и на голоса мэра.
-- А! ужь это слишкомъ.
-- Слишкомъ, можетъ-быть; но все-таки справедливо; и этимъ новымъ ударомъ вы обязаны старому хитрецу Бобилье, которымъ вы столько пренебрегаете!
-- Какъ! вы хотите увѣрить меня, что Бобилье имѣетъ прямое вліяніе на пастора Доммартена, съ которымъ онъ уже цѣлый годъ въ открытой ссорѣ?
-- Не прямое, а косвенное вліяніе, а это все равно.
-- Объяснитесь.
-- Вотъ въ чемъ дѣло: вы увидите, что семидесяти-двухлѣтній патріархъ въ парикѣ не такъ дурно распорядился, какъ вамъ кажется. Бобилье, фактотумъ маркиза де-Шатожиронъ, знающій весь кантонъ, какъ свои пять пальцевъ, разсчиталъ, что, для удержанія большинства за своимъ кандидатомъ, необходимо привлечь на его сторону семь голосовъ пастора. Что жь онъ сдѣлалъ? Онъ написалъ маркизу; маркизъ, настроенный какъ слѣдуете, написалъ къ своему дяде, отёнскому епископу, особеннымъ расположеніемъ котораго пользуется; отёнскій же епископъ написалъ къ пастору, который, разумѣется, не можетъ отказать своему начальнику. Вотъ какіе рикошеты описало ядро, грозящее разбить ноги и руки вашему избранію. Понимаете ли теперь политическое значеніе колоколовъ, такъ громко звонившихъ за минуту предъ этимъ и казавшихся вамъ такими безобидными?
-- Да, если это правда, такъ это низко! вскричалъ хозяинъ завода, впервые нѣсколько-обезпокоенный:-- можетъ ли священникъ входить въ подобныя интриги!
-- Какъ-будто-бы у священника нѣтъ своихъ маленькихъ интересовъ! Вы еще довольно простоваты, любезнѣйшій кандидатъ!
-- Священникъ, принятый въ моемъ домѣ и въ-продолженіе цѣлаго года почти каждый день обѣдавшій за моимъ столомъ!