-- Я все это знаю, сказала г-жа Гранперенъ, прервавъ совѣтника съ первыхъ словъ:-- мэръ и пасторъ, то-есть, десять голосовъ потеряны для васъ безвозвратно.
-- Господинъ де-Буажоли увѣряетъ, что я виноватъ въ этомъ; правда ли? вскричалъ желѣзнозаводчикъ тономъ человѣка, поспѣшно пользующагося случаемъ протестовать противъ несправедливаго обвиненія.
-- Вы ли, я ли, или кто другой, это все равно, отвѣчала Кларисса холодно: -- зло сдѣлано и неисправимо; десять голосовъ потеряны безвозвратно, слѣдовательно, заботиться должно не о томъ, чтобъ воротить, но чтобъ замѣнить ихъ.
-- Да, а какъ ихъ замѣнить? сказалъ г. де-Буажоли:-- съ этимъ-то вопросомъ я и хотѣлъ обратиться къ господину Гранперрену, когда вы, сударыня, изволили войдти.
-- Въ-самомъ-дѣлѣ, какъ замѣнить эти несчастные голоса? спросилъ въ свою очередь хозяинъ завода, смотря то на жену, то на совѣтника префектуры.
-- Мнѣ кажется, если вы позволяете мнѣ сказать свое мнѣніе, продолжала г-жа Гранперренъ съ болѣе или менѣе искреннею скромностью:-- что въ подобномъ случаѣ должно дѣйствовать очень-просто.
-- Просвѣтите насъ своимъ умомъ, сударыня, сказалъ г. де-Буажоли съ прежнею любезностью: -- мы готовы повиноваться нашей прелестной Эгеріи.
-- Умъ мой весьма-слабъ; но, говорятъ, у женщинъ есть нѣкотораго рода тактъ, указывающій имъ иногда путь, на которомъ вы, мужчины, съ своимъ величественнымъ превосходствомъ, видите только препятствія и опасности.
-- Укажите намъ этотъ путь, сударыня; мы готовы слѣдовать за вами хоть на край свѣта.
-- Я не поведу васъ такъ далеко, сказала молодая женщина, которой начинали надоѣдать пошлыя любезности совѣтника префектуры:-- мы и кажется, что, не выходя изъ Шатожирона, мы можемъ достигнуть своей цѣли.