-- Вы нѣсколько разъ произнесли слово "морковь": это было весьма-естественно; не смотря на то, повтореніе этого слова заставило улыбнуться г. Дериво, имѣющаго притязаніе на остроту, и онъ позволилъ себѣ сдѣлать одному изъ своихъ сосѣдей замѣчаніе, иронически относившееся къ употребленному вами слову. Тогда вы выпрямились и приняли гордый видъ (съ вами шутить плохо, когда вы пріймете этотъ видъ: бѣдный сборщикъ податей Шавле сейчасъ въ томъ убѣдился); и такъ, принявъ величественый видъ и придавъ лицу своему выраженіе презрительной ироніи, вы обратились къ господину Дериво и, смотря ему прямо въ глаза, сказали (вотъ какъ теперь помню!): "Господинъ подпрефектъ, бѣдный поселянинъ не обязанъ быть краснорѣчивымъ; лишь бы онъ не оскорблялъ никого и говорилъ ясно, удобопонятно, ему можно позволить называть вещи настоящимъ ихъ именемъ, не прибѣгая къ поэтическимъ перифразамъ, нѣсколько устаревшимъ со временъ аббата Делиля. Предоставляя вамъ краснорѣчіе безъ дѣла, прошу позволенія говорить о дѣлѣ безъ краснорѣчія." -- Ха, ха, ха! всѣ разразились громкимъ смѣхомъ.
-- Если я и сказалъ что-нибудь подобное г-ну Дериво, то теперь нахожу эту шутку весьма неостроумною, отвѣчалъ баронъ съ прежнею непоколебимою холодностью:-- и незаслуживающею чести, которую вы ей дѣлаете, вспоминая о ней.
-- Неостроумною! вскричалъ г. де-Буажоли, проворно возмутившись противъ неумѣренной скромности сельскаго дворянина:-- позвольте вамъ замѣтить, что это была не только колкая острота, сказанная кстати, но настоящій ударъ палицей бѣдному подпрефекту, который, какъ всѣмъ извѣстно, такъ же мало отличается краснорѣчіемъ, какъ и знаніемъ дѣла. Ха, ха, ха! Бѣдный г. Дериво!.. И это вы называете неостроумной шуткой! Я же утверждаю, что она удивительно-колка и приправлена настоящею аттическою солью! Ха, ха, ха!
Совѣтникъ префектуры опять захохоталъ, въ надеждѣ, что заставитъ, наконецъ, и барона принять участіе въ своѣй веселости, но ошибся въ разсчетъ; за неимѣніемъ отголоска, и его притворный смѣхъ вскорѣ унялся.
Г. де-Водре преспокойно дождался окончанія смѣха; потомъ пристально посмотрѣлъ на г. де-Буажоли, и въ то же время тонкая, насмѣшливая улыбка оживила холодное, серьёзное выраженіе лица его.
-- Г. де-Буажоли, сказалъ онъ спокойно:-- долго ли вы намѣрены продержать меня здѣсь на одномъ мѣстѣ?
-- Продержать васъ, г. баронъ? вскричалъ совѣтникъ префектуры, на лице котораго не было уже ни слѣда прежней веселости.
-- Послушайте: поставьте чашку, потому-что кофе вашъ, вѣроятно, давно простылъ, и пойдемте въ паркъ; тамъ удобнѣе разговаривать, нежели на этой террассѣ, гдѣ взоры всѣхъ обращены на насъ.
Въ-самомъ-дѣлѣ, не только г-жа Гранперренъ и мужъ ея, но и большая часть гостей съ любопытствомъ слѣдили за двумя главными лицами этого собранія, съ нетерпѣніемъ ожидая результата разговора ихъ.
Г. де-Буажоли поспѣшилъ отдать слугѣ почти-полную чашку кофѣ и пошелъ за барономъ, направившимъ шаги къ каштановой аллеѣ. Далеко не доходя до нея, они уже на столько отдѣлились отъ гостей, что могли продолжать разговоръ не опасаясь нескромныхъ ушей.