-- Не называйте меня болѣе Мирономъ.
-- Отъ-чего?
-- Отъ-того, что съ-тѣхъ-поръ, какъ мы не видались, я перемѣнилъ фамилію.
-- Ба!
-- Да. Изъ прихоти, надъ которою позволяю вамъ столько же смѣяться, какъ надъ моею ленточкой.
-- Изъ прихоти?
-- Или по маленькому разсчету, если хотите. Съ-тѣхъ-поръ, какъ началось владычество мѣщанства, дворянство, по странному противорѣчію, вошло въ большую еще моду. Что дѣлать! и я послѣдовалъ общему примѣру и модѣ.
-- Не-уже-ли?
-- Хотя при Генрихѣ IV Миронъ былъ старшиною купечества это имя, однакожь, довольно-простонародно и неблагозвучно...
-- Притомъ же, прибавилъ Ланжеракъ: -- оно тѣмъ невыгодно, что папоминаетъ прноѣвъ пѣсни Мальбруга: Миронтонъ, тонъ, тонъ...