Точно, крики сельскихъ бунтовщиковъ слышались ближе-и-ближе.
-- Въ-самомъ-дѣлѣ, сказалъ маркизъ:-- на площади кричатъ. Вѣроятно какіе-нибудь пьяницы дерутся; въ деревняхъ воскресныя удовольствія ограничиваются большею частію двумя занятіями: пьянствомъ и дракой.
Г-жа Бонвало покачала головой.
-- Опять-таки вы несправедливо обвиняете добрыхъ Шатожиронцевъ, сказала она:-- какъ ни предосудительны прежніе поступки ихъ отцовъ, нынѣшніе Шатожиронцы все-таки добрые, прекрасные люди; то, что вамъ кажется шумомъ драки, не что иное, какъ невинныя пѣсни.
-- Маменька правду говоритъ, сказала маркиза: -- на площади поютъ, и очень-громко, хоть не совсѣмъ-согласно.
-- Будь снисходительна, дочь моя, будь снисходительна, сказала вдова: -- вспомни, что ты сама вчера говорила: "мы здѣсь не въ Итальянской-Оперѣ", Это, вѣроятно, опять какой-нибудь концертъ въ честь нашего пріѣзда; мы должны быть снисходительны и цѣнить не искусство исполненія, но намѣреніе. Что касается до меня, такъ я чрезвычайно-признательна добрымъ поселянамъ за ихъ внимательность и предлагаю выйдти на балконъ, чтобъ лучше слышать ихъ; веселыя и наивныя пѣсни добряковъ разгонятъ непріятное впечатлѣніе, произведенное на насъ мрачнымъ разсказомъ г. мирнаго судьи.
Припѣвъ патріотическаго гимна, громко повторенный шестьюдесятью голосами вдругъ, довольно-явственно достигъ до слуха собесѣдниковъ.
-- Что они, кричатъ или поютъ? спросилъ Ланжеракъ: -- вотъ вопросъ, какъ говоритъ Гамлетъ.
-- Мнѣ бы очень хотѣлось услышать слова, сказала вдова вставая, потому-что ей крайне хотѣлось выйдти на балконъ и показаться доброму шатожиронскому народу.
-- По напѣву не трудно угадать слова, сказалъ мирный судья, прислушивавшійся съ изумленіемъ, смѣшаннымъ съ безпокойствомъ.-- Во время революціи болѣе ста тысячъ человѣкъ были зарѣзаны подъ звуки этой пѣсни, которая показалась вамъ веселой и наивной.