-- То-есть, на двух-стахъ тысячахъ ливрахъ годоваго дохода; я согласенъ, что бѣдная Кларисса должна была уступить такой богатой наслѣдницѣ. Но вѣдь отецъ твой умеръ три года назадъ, а ты уѣхалъ изъ Шатожирона годомъ позже; стало-быть, ты прожилъ здѣсь цѣлый годъ на свободѣ; никто уже не могъ запретить тебѣ поступать, какъ велитъ сердце; ты такъ твердо рѣшился тогда жениться на Клариссѣ, что, когда я вернулся изъ путешествія, ты сообщилъ мнѣ о своемъ намѣреніи, и я вполнѣ одобрилъ его, ибо мнѣ пріятно было назвать племянницей дочь стараго моего друга де-ла-Жентьера. Какая же внезапная и до-сихъ-поръ необъясненная еще причина могла заставить тебя измѣнить своему обѣщанію и покинуть благородную, благовоспитанную дѣвицу съ жестокою и неприличною грубостью, которой устыдился бы простой писецъ въ разрывѣ эфемерной связи съ послѣднею изъ гризетокъ?
-- Писецъ! повторилъ маркизъ, сардонически сжавъ губы: -- какъ кстати случай внушилъ вамъ это сравненіе!
-- Кстати?
-- Вы сами отвѣтили на свой вопросъ.
-- Я тебя не понимаю.
-- Вы спрашиваете о причинѣ внезапнаго и, по вашему мнѣнію, грубаго и жестокаго разрыва; къ величайшему своему униженію и стыду, я долженъ признаться, что этой причиной былъ -- писецъ!
Съ этими словами, произнесенными съ принужденной насмѣшливостью, не совсѣмъ скрывавшей досаду, Ираклій всталъ и отворилъ бюро, стоявшее противъ камина; выдвинувъ одинъ изъ ящиковъ, онъ пожалъ секретную пружину и изъ-подъ двойнаго дна вынулъ бумажникъ, на который сталъ смотрѣть нѣсколько мгновеній молча.
Движеніемъ, въ которомъ проявлялась осторожность отставнаго военнаго, привыкнувшаго по обязанности принимать свои мѣры противу внезапнаго, неожиданнаго нападенія, г. де-Водре всталъ и заперъ двери въ кабинетъ на задвижки.
-- Тутъ ея письма? сказалъ онъ потомъ вполголоса и приблизившись къ своему племяннику.
-- Письма, локонъ волосъ и портретъ; словомъ все, что она мнѣ подарила.