Г. Гранперренъ вошелъ въ гостиную съ заученною важностью человѣка, понимающаго, или, вѣрнѣе, преувеличивающаго важность малѣйшихъ своихъ поступковъ; церемонно поклонившись г-жѣ де-Шатожиронъ и ея матери, онъ нѣсколько-ниже поклонился маркизу и сказалъ ему громкимъ, внятнымъ голосомъ, какъ-бы желая, чтобъ всѣ его слышали:
-- Только-что прибывъ изъ Рансене, спѣшу изъявить вамъ, господинъ маркизъ, глубокое мое негодованіе противъ виновниковъ непристойныхъ безпорядковъ, происходившихъ предъ вашимъ замкомъ. Прошу васъ вѣрить, что еслибъ я былъ дома, когда начались эти безпорядки, то я первый поспѣшилъ бы предложить вамъ мои услуги; и хотя надѣюсь, что эти непозволительныя сцены не возобновятся, однакожь спѣшу предложить вамъ слабое вліяніе, которое имѣю въ общинѣ.
Не смотря на нѣкоторую напыщенность словъ желѣзнозаводчика, они были внушены ему такимъ честнымъ и прямымъ чувствомъ, что въ умѣ Шатожирона внезапно разсѣялись невольныя подозрѣнія, пробужденныя въ немъ коварными намеками пастора Доммартена.
-- Благодарю васъ, отвѣчалъ онъ съ искреннею признательностью: -- за участіе, за которое я тѣмъ болѣе признателенъ, что наши взаимныя отношенія...
-- Маркизъ! перебилъ его г. Гранперренъ:-- можно находиться въ политическомъ соперничествѣ, можно даже имѣть тяжбу, не измѣняя, однакожь, тому, что мнѣ кажется одною изъ первыхъ обязанностей общественной жизни. По-моему, каковы бы ни были временныя несогласія между честными и благородными людьми, въ случаѣ опасности, они обязаны помогать другъ другу.
-- Я совершенно одного мнѣнія съ вами, и будьте увѣрены, что еслибъ представился случай, я употребилъ бы въ-отношеніи къ вамъ правила, изложенныя вами.
-- Мнѣ кажется, что я смѣло могу поручиться за всѣхъ своихъ работниковъ; еслижь откроется, что кто-нибудь изъ нихъ принималъ участіе въ безпорядкѣ, то прошу извѣстить меня о томъ; я ему тотчасъ откажу.
Маркизъ молча поклонился.
Какъ ни непріятно было г-ну де-Водре видѣть у своего племянника желѣзнозаводчика, онъ, однакожь, не могъ не согласиться внутренно, что поступокъ послѣдняго былъ приличенъ и великодушенъ; но досада его снова пробудилась, когда мужъ Клариссы сказалъ Ираклію съ улыбкой, имѣвшей притязанія на тонкость:
-- Кажется, вы знакомы съ госпожею Гранперренъ?