Наконецъ, г. Бобилье ришился надѣть свою тогу; онъ прогуливался взадъ и впередъ, сложивъ руки на спинѣ и съ лихорадочнымъ движеніемъ повертывая красивую золотую табакерку, изъ которой безпрестано бралъ табакъ. При видѣ адвоката онъ внезапно остановился; но вмѣсто того, чтобъ заговорить съ нимъ, Бобилье съ видомъ непріятнаго изумленія началъ осматривать его съ головы до ногъ.
-- Здравствуйте, г. Бобилье, сказалъ ему Фруадво довольно-фамильярно: -- мнѣ сказали, что вы хотите поговорить со мною.
-- Фруадво, сухо возразилъ судья: -- зачѣмъ вы пришли сюда?
-- Какъ зачѣмъ? Вѣдь сегодня будетъ разбираться мое дѣло съ г. де-Водре. Я пришелъ тягаться и буду тягаться сегодня съ большимъ краснорѣчіемъ, нежели когда-либо, потому-что я самъ свой кліентъ! Надѣюсь, рѣчь моя будетъ славною дружкой къ рѣчи Цицерона pro domo sua.
-- И вы намѣрены тягаться въ этомъ костюмъ? продолжалъ судья, физіономія котораго сохраняла выраженіе строгости, составлявшей странный контрастъ съ шутливымъ тономъ молодаго адвоката.
-- Чѣмъ же не хорошъ мой костюмъ? отвѣчалъ Фруадво, осмотрѣвъ себя съ ногъ до головы и по-видимому съ трудомъ удерживавшій улыбку.
-- Какъ, чѣмъ онъ нехорошъ? Блуза!
-- Ну, блуза; такъ что же?
-- Въ блузѣ вы хотите судиться предо мною? въ блузѣ?
-- Позвольте вамъ замѣтить, г. мирный судья, сказалъ Фруадво съ притворно-серьёзнымъ видомъ: -- что блуза такая же тога, только покороче; а тога -- установленное одѣяніе тяжущихся адвокатовъ во всѣхъ судилищахъ королевства.