-- Отъ-чего же? сказалъ г. де-Водре съ притворною небрежностью:-- не-уже-ли отъ-того, что г. де-Ланжераку вздумалось пересѣсть изъ одного дилижанса въ другой, ты принимаешь и его за одного изъ зажигателей, которые тебѣ вездѣ чудятся?
-- Нѣтъ, я этого не говорю, полковникъ. Но г. де-Ланжеракъ сказалъ г-ну маркизу, что ѣдетъ въ Мулэнъ, а между-тѣмъ отправился въ Шалопъ, и я повторяю, что это подозрительно; потомучто человѣкъ, незамышляющій ничего дурнаго, идетъ прямымъ путемъ, а не бросается изъ стороны въ сторону.
-- Матильда говорила правду, подумалъ г. де-Водре, насупивъ брови:-- мосьё Пишо серьёзно добирается до мильйоновъ вдовушки и теперь преслѣдуетъ ихъ. Самое смѣшное въ этомъ дѣлѣ то, что я самъ доставилъ ему предлогъ къ скорому отъѣзду. Нечего дѣлать! Я сегодня несчастливъ; дай Богъ, чтобъ я имѣлъ еще время исправить свой промахъ!
-- Не правда ли, полковникъ, вы сами находите, что это чертовски-подозрительно? спросилъ Рабюссонъ, который обыкновенно только тогда удостовѣрялся въ своемъ мнѣніи, когда оно было подтверждено его начальникомъ.
-- Не говори никому объ этомъ, отвѣчалъ баронъ.
-- Слушаю, полковникъ.
-- Ступай ко мнѣ.
-- Слушаю, полковникъ.
-- Скажи Клодинѣ, чтобъ она сейчасъ приготовила мнѣ обѣдать и задай овса Валентину.
-- Валентину, нашему великану? Вы, видно, намѣрены ѣхать далеко?