Между кокеткой-вдовой и сельскимъ дворяниномъ не было теперь, какъ читатели видятъ, и тѣни антипатіи, и съ одной стороны эта перемѣна была совершенно-искренна. По чувству совершенно-женскаго тщеславія, г-жа Бонвало была признательнѣе барону за то, что онъ проскакалъ двѣнадцать льё, чтобъ проститься съ нею, нежели за то, что онъ бросился въ огонь, чтобъ спасти ей жизнь.
-- Какъ человѣкъ храбрый по природѣ и привыкшій къ опасностямъ, думала она: -- онъ, безъ всякаго сомнѣнія, рисковалъ бы жизнью и для другой женщины, между-тѣмъ, какъ онъ проскакалъ двѣнадцать льё собственно для меня. Онъ, въ-самомъ-дѣлѣ, человѣкъ чрезвычайно-любезный, и предубѣжденіе мое противъ него было несправедливо.
Г. де-Бодро и г-жа Бонвало продолжали приближаться къ пароходу, разговаривая, и дошли до набережной. Баронъ не показывалъ ни малѣйшаго намѣренія воспротивиться отъѣзду вдовы.
-- Хотя я оставилъ Шатожиронъ немногими часами послѣ васъ, однакожь могу сообщить вамъ довольно-любопытныя свѣдѣнія о томъ, что случилось послѣ вашего отъѣзда.
-- Какъ! не-уже-ли еще что-нибудь случилось? весело отвѣчала вдова -- право, Шатожиронъ чрезвычайно-романическая страна; въ ней происходятъ бунты, покражи, поджигаютъ замки; что же еще новаго?
-- Вы помните молодаго человѣка, пріѣхавшаго въ замокъ почти въ одно время съ вами, и съ которымъ Ираклій обходился какъ съ другомъ? спросилъ баронъ съ видомъ совершеннаго равнодушія.
-- Виконта де-Ланжерака? отвѣчала г-жа Бонвало съ живостію, которую тщетно старалась скрыть.
-- Именно, сударыня.
-- Помню... развѣ съ нимъ что-нибудь случилось?
-- Весьма-непріятное происшествіе; непріятное для него.